БУДУАРЧИК БЕТТИ. Сразу за будуарчиком было отделение "Уэстерн юнион". Отправить телеграмму матери... Боже милосерд ный, он едва не забыл! Джереми подался вперед и извиняющимся тоном, каким всегда говорил с прислугой, попросил шофера на минутку остановиться. Машина встала. С озабоченным выражением на робком, кроличь ем личике Джереми вылез и затрусил через улицу в отделение. "Миссис Пордидж, "Араукарии", Уокинг, Англия",-написал он, чуть улыбаясь. Изысканная нелепость этого адреса служила ему постоянным источником удовольствия. "Араукарии", Уокинг. Купив дом, мать хотела изменить его название как слишком претенциозно-бур жуазное, слишком похожее на шутки Хилери Беллока* "Но в этом же вся прелесть,-- запротестовал он.-- Это же очаровательно". И он стал объяснять ей, как великолепно подходит им этот адрес. Какое изящное комичес кое несоответствие между названием дома и внутренним обликом его обитателей! И какой тонкий, парадоксально перевернутый смысл в том обстоятельстве, что старая подруга Оскара Уайльда, умудренная жизнью, изысканная миссис Пордидж будет писать свои блестящие пись ма из "Араукарий", и из этих же самых "Араукарий", находящихся, заметьте, в Уокинге, будут появляться труды, полные разносторонней учености и особого рафинированного остроумия, коими ее сын снискал себе репутацию. Миссис Пордидж почти сразу сообразила, куда он клонит. Слава Богу, ей не приходилось ничего разжевывать. Ей было вполне достаточно намеков и анаколуфов*, уж она-то схватывала все на лету. "Араукарии" остались "Араукариями".

Надписав адрес, Джереми помешкал, задумчиво сдвинул брови и начал было грызть кончик карандаша -- фамильная привычка, -- но тут же, сбитый с тол ку, обнаружил, что у этого карандаша имеется латун ный наконечник, а от него тянется цепочка. "Миссис Пордидж, "Араукарии", Уокинг, Англия",-- прочел он вслух,надеясь, что эти слова вдохновят его и он сочи нит правильное, безупречное послание -- именно такое, какого ждет от него мать, одновременно и нежное, и ос троумное, полное искреннего почтения, скрытого за иро ничными фразами, признающее ее материнское превосходство, но и подшучивающее над ним, дабы старая леди могла потешить свою совесть, воображая сына совершен но свободным, а себя -- матерью, лишенной всяких тиранических притязаний.