Поскольку Джереми воспитывали не в свободной стране, он автоматически заулыбался навстречу этому несшемуся на него человеку, в котором угадал своего хозяина и работодателя. Обескураженный непоколебимой мрачностью его лица, он вдруг почувствовал свою улыб ку и почувствовал, что она неуместна, что с нею он, дол жно быть, выглядит круглым дураком. Глубоко смущен ный, он попытался прогнать ее.

-- Мистер Пордидж? -- хриплым, лающим голосом просил незнакомец. -- Рад видеть. А я Стойт. -- Во иимя рукопожатия он по-прежнему пристально, без улыбки вглядывался Джереми в лицо. -- Вы старше, чем я думал, -- прибавил он.

Вo второй раз за это утро Джереми воспроизвел свою самоуничижительную позу, извиняющуюся позу манекена.

-- Гонимый ветром палый лист, -- сказал он. -- Годы берут свое. Годы ...

Стойт оборвал его.

248 -- Сколько вам лет? -- громким повелительным то ном, точно полицейский сержант у пойманного воришки, спросил он.

-- Пятьдесят четыре.

-- Всего пятьдесят четыре? -- Стойт покачал голо вой -- В пятьдесят четыре еще молодцом надо быть. Как у вас с половой жизнью? -- неожиданно спросил он.

В замешательстве Джереми попытался отшутиться. Он замигал; он похлопал себя по лысине.

-- Mon beau prmtemps et mon ete ont fait le sault par la fenetre, 1 -процитировал он.

-- Чего? -- нахмурясь, сказал Стойт. -- Со мной по иностранному говорить без толку. У меня и образования то нету. -- Внезапно он разразился неприятным, резким смехом. -- У меня тут нефтяная компания, -- сказал он. -Две тысячи бензозаправок в одной только Калифорнии.